Слэш спор

Ваш браузер не поддерживается

Награды от читателей:

Наградить фанфик «На спор»

– Анто-он! – я бежал, насколько это было возможно в толпе, которая заполняла сегодня торговый центр. Уворачивался от людей, держа в руках жутко мешающую детскую курточку, которую не так давно снял с племянника, чтобы тот не вспотел в помещении, а теперь этот засранец удрал!
Люди от меня шарахались, но лавировать все равно приходилось как слаломисту на спуске, а спину дорогого племянничка я уже давно потерял из виду. Вот попадись он мне только, выдеру как сидорову козу! Сестрица моя ненаглядная избаловала его донельзя, такого понятия, как слушаться взрослых, у него даже в отдаленных уголках мозга нет.
– Антон! – снова заорал я, не особенно надеясь на успех, поэтому в общем шуме толпы и льющейся из всех динамиков какой-то в зубах навязшей новогодней песенки расслышать меня могли только те, кто был в радиусе метра.
Зато несколько человек прямо по курсу торопливо отскочили в сторону, и я, наконец, увидел мелкого, несущегося прямо к выходу, прямо к вращающимся стеклянным дверям.
– Антон, стой! – никакой реакции на меня, но вроде бы затормозил и метнулся в сторону, где Санта-Клаус в ярком красном костюме раздавал рекламные листовки.
Пока я ликвидировал отставание, племянник успел уже забраться на руки к ошарашенному человеку. От растерянности тот выронил пестрые листочки, и они ровным слоем покрыли пол, пропитываясь грязной жижей, в которую превратился снег, принесенный с улицы ногами сотен людей.
– Антон! – я подбежал и протянул руки, намереваясь забрать маленького паршивца.
– Дедушка Мороз! – взвыл он. – Пожалуйста, сделай так, чтобы мама вернулась!
– Антон, они вернутся, пойдем домой, – за час в торговом центре, куда я сдуру привел себя и ребенка в предпраздничный день, племянник успел вымотать меня до предела. С одной стороны, конечно, подарки нужно было купить, а оставить его не с кем.
– Не-ет, – Антон обвил руками и ногами несчастного ряженого, – хочу, чтобы мама была дома!
От действий мелкого ужасная фальшивая борода рекламного деда сбилась на бок, и я с удивлением и долей неприязни увидел под ней знакомое лицо моего однокурсника Равиля Гаевского.
– Твой? – только и смог придушенно спросить он.
Я согласился, что да, мол, мой. Не открестишься.
– Антош, ну давай, слезай. Надо одеться, – от двери изрядно дуло, и никакие тепловые завесы не справлялись с морозцем, стремящимся пробраться в помещение, – и домой пора. Темнеет уже.
– Не пойду! К маме хочу! – взвыл племянник и еще крепче вцепился в шею Равиля и, кажется, собрался разреветься.
– Давай-ка оденемся, – Равиль сумел-таки оторвать одну руку от своего воротника, и я быстро натянул рукав куртки, затем то же самое мы проделали со второй рукой. Но все попытки оторвать маленькую обезьянку от волшебного деда закончились провалом: Антошка вцеплялся сильнее и рыдал на весь центр.
– Давай я уж до дома вас провожу, – сдался Равиль, хотя в голосе мне послышалась затаенная радость.
Добираться до нашей квартиры, расположенной вроде бы и не так далеко, но очень уж неудобно, пришлось с пересадками. Пока подождали автобус, потом пока пересели на другой, в салоне которого не работала печка. В общем, дома совесть мне не позволила попрощаться с добрым Равилем на пороге – из теплой одежды на нем была разве что борода.
Уставшего Антона удалось уложить спать довольно быстро. Утомлённый пацан, измученный длинным днем, дорогой и истерикой, выпил чашку какао и через десять минут довольно сопел в две дырочки. Оставалось укрыть его одеялом, подложить под руку любимую игрушку и зажечь ночник на всякий случай, и до утра можно быть уверенным, что ребенок не проснется.
Равиль обнаружился на кухне. Придвинув стул поплотнее к батарее, он пил чай, который сам себе и организовал.
– Откуда ребенок? – насмешливо спросил Равиль, приподнимая кружку в шутливом тосте.
– От сестрицы, вестимо, – ответил я, тоже наливая себе чай.
Равиль вопросительно посмотрел мне в лицо.
– А сама она где?
– Отдыхает с мужем в теплых странах. Антоха заболел перед поездкой, и его не взяли, оставили с бабушкой, а бабушка попала в больницу позавчера, соответственно ребенок оказался на моем попечении, – пока я говорил, Равиль мелкими глотками пил из кружки. В какой-то момент наступила тишина, и именно его выбрал желудок гостя, чтобы заявить о себе громким урчанием. Ну вот, теперь его еще и кормить, совесть же не позволит выставить человека голодным. – Яичницу будешь? – обреченно предложил я, понимая, что утром придется завтракать манной кашей вместе с племянником.
– А можно омлет? – наглость второе счастье, но я быстро сориентировался, вручив гостю миску, молоко и яйца:
– Делай тогда сам, я не умею!
Смотреть за действиями Равиля было даже где-то приятно. Обычная моя к нему неприязнь немного отступила и дала возможность любоваться широкой спиной, обтянутой белой рубашкой, и тем, что пониже спины, четко обрисованным «красными революционными шароварами». Все-таки он красавчик. Недаром все наши девчонки с потока прохода ему не дают: высокий кареглазый шатен с правильными чертами лица заставляет их сердечки биться быстрее.
– Будешь? – поинтересовался Равиль, ставя шкворчащую сковороду на подставку для горячего.
Я подумал и не стал отказываться.
За окном стало совсем темно. В свете фонарей было видно, как по пустынной улице гуляет ветер, перенося с места на место кучи снега: метель разошлась не на шутку. Остро стоял вопрос, что делать с гостем: в своей символической курточке до дома он не доберется, да и где тот дом, кто бы знал. Значит, нужно или такси вызвать, или предложить переночевать, или покопаться и найти что-то из старых вещей, хотя при разнице в наших габаритах он на себя мою куртку не натянет. Пока я думал, Равиль еще раз вскипятил чайник и, довольно жмурясь, пил чай.
– Слушай, – вдруг сказал он, – можно я у тебя до завтра останусь? А то денег на такси нет, а завтра с утра кто-нибудь из общаги привезет мою дубленку. – Вот тебе и раз: Равиль-то у нас в общежитии обретается, кто бы мог подумать! Правда я и не думал интересоваться, конечно.
– Так можно? – нетерпеливо повторил он, не дождавшись ответа.
Я кивнул, с некоторым опозданием подумав, что кому-то из нас придется спать на полу. Равиль оживился, темные глаза блеснули радостью и плохо скрытым торжеством. Я сделал вид, что ничего не заметил.
– Ванная там, полотенце возьмешь салатовое, оно чистое, – сказал я и отправился в комнату готовить спальные места.
Не знаю, что он там так долго делал, но выполз оттуда он почти через час. Распаренный и чем-то очень довольный. А вот два спальных места кое-кого не обрадовали.
– Артем, – в десятый раз сказал взъерошенный после душа Равиль, – не вижу никакого смысла тебе спать на полу. Кровать достаточно широкая…
– Давай не будем больше говорить на эту тему, – устало ответил я. – Спи.
– Артем…
– Равиль, не делай вид, что не знаешь о моей ориентации, – как можно суше сказал я, стараясь не рассмеяться, – вот и представь, каково это – оказаться в одной постели с парнем моей мечты, – посмотрел на «мечту» сквозь полуопущенные ресницы – на его лице появилась откровенная радость, и поспешил добавить: – которого хочется трахнуть до звёздочек перед глазами…
Так, теперь опустить голову, закусить губу, являя собой памятник всем скорбящим о несбыточном. Жаль, нельзя посмотреть на выражение лица Равиля, а то он сразу поймет, что я тут комедию ломаю и просто-напросто знаю о споре, о том, что он должен меня соблазнить и трахнуть до Нового Года. По идее, после таких моих слов любой уважающий себя натурал должен заткнуться, замотаться в одеяло и прижать самое дорогое к стенке, а в идеале вообще бежать как можно дальше, сверкая пятками, но на кровати тишина, слышно только чуть сбившееся дыхание.
– Может быть, мы могли бы попробовать, – неуверенно и с большими паузами между словами произнес Равиль, – я иногда думал, как оно может быть… Только я буду сверху!
Ага, вот прямо так сразу и сверху! Размечтался!
– Равиль, – я поднялся и сел рядом на край, – дело в том, что я еще никогда не был снизу, – вдохновенно вру я, – а ты не умеешь быть топом. Поэтому предлагаю, если ты на самом деле хочешь попробовать, для начала побудь снизу, а потом, когда поймешь тонкости, я смогу довериться и тебе…
Интересно, что за чай мы пили? Не иначе как туда по ошибке добавили каких-нибудь галлюциногенов, или они там сами проросли, еще на стадии роста листьев на чайных кустах. Грибы какие-нибудь. Ведь не могут нормальные люди вести такие разговоры на трезвую голову, не могут.
– То есть ты предлагаешь поменяться? – после паузы уточняет Равиль.
Кивком подтверждаю его гениальный вывод и легонько провожу кончиками пальцев по его руке от запястья к локтю. Он вздрагивает, но не отстраняется. Осмелев, целую в шею, слегка касаясь губами: мне немного страшно, потому что в любой момент Равиль может передумать. Говорить о том, что нужно подготовиться, боюсь – сбежит же, а мне сейчас уже на самом деле хочется его, месть отошла даже не на второй, а на десятый план. Хорошо бы ему налить чего-нибудь, водки хотя бы, но важно не упустить момент, отстранишься, дашь время подумать, осознать ситуацию – и возврата не будет. Даст Бог, возбуждение все-таки затуманит ему мозги и все пройдет без осложнений, то есть я отделаюсь легким испугом и бить меня не будут. Ну или не очень сильно.
Процесс укладывания Равиля на спину напоминает сложный танец: шаг вперед, два назад, круги, повороты… Я чувствую его неуверенность и возбуждение. Глаза закрыты, и только по изменяющемуся дыханию можно понять, что из того, что я делаю, нравится, а что нет. Заласкиваю, отвлекаю, а сам медленно продвигаюсь вниз, боясь спугнуть слишком откровенными жестами, хотя будь на его месте кто-то другой, уже давно бы присунул.
Когда мои пальцы смыкаются на его члене, понимаю: все, обратной дороги нет! Я сам уже на грани, у последней черты, и если в ближайшем будущем так ничего и не случится, то я обкончаюсь прямо так, как перевозбудившийся подросток, без дополнительной стимуляции.
Обхватываю губами головку, посасываю и на контрасте резко заглатываю на всю длину, вызывая вскрик. Удовольствие перекрыло дискомфорт от проникновения пальца, а потом уже он сам насаживается и едва слышно хнычет, прося еще.
Раскатать резинку по члену секундное дело, даже дрожащие руки не помеха… А вот сейчас можно получить в глаз: то, что я пропихиваю в него теперь, гораздо больше, чем пара пальцев. Ожидаемо пытается спихнуть меня с себя, но я вдруг превратился в осьминога и вцепился всеми конечностями в свою жертву, продолжая медленно входить.
– Потерпи, потерпи, сейчас будет хорошо, – вру я жарким шепотом, и он затихает, напряженно застыв.
Пара минут на то, чтобы дать Равилю привыкнуть, и потом уже совсем теряет значение все остальное – главное быть в нем, главное получить разрядку. Такого охуительно горячего и охренительно тугого любовника у меня никогда не было!
Пытаюсь довести его до разрядки рукой, но он почти не возбужден, а ждать и терпеть нет никаких сил. Ничего, я сделаю ему самый шикарный минет, какой только смогу, и на этой мысли срываюсь, не сдерживаясь, кричу и падаю обессиленный на влажную от пота грудь Равиля. Сил нет, эйфория и яркий свет заполняют меня и хотя, я и пытаюсь слезть с него и тоже подарить наслаждение, но руки-ноги как будто чужие и совсем не слушаются отдаваемых им команд.
– Ну что моя очередь? – слышу чуть напряженный голос возле уха.
Не айс, после такого оргазма подставить зад не самое приятное дело, но в ответ только сдавленно мычу – пусть делает, потерплю. С трудом сваливаюсь на бок и ложусь на живот, чуть раздвигая ноги. На большее все равно сейчас не способен.
– Блять! – взвыл Равиль, по наивности попытавшийся сесть и рухнувший обратно.
– Давай на завтра отложим, – предложил я, сдавленно хрюкнув от смеха в подушку, и под шипение Равиля, накинул на нас одеяло, прижавшись к теплому боку.
Думать об утреннем выяснении отношений не хотелось. Хотя я и твердо знал, что без вопросов выполню свою часть обязательной программы, но простит ли меня Равиль – вопрос оставался открытым. Усилием воли отгоняю печальные мысли и закрываю глаза, мысленно попросив боженьку сделать так, чтобы все было хорошо.

В первый послепраздничный день я ехал в универ сдавать экзамен. Слепящее солнце на лазурном небосводе, хрустящий свежевыпавший снег под ногами как нельзя лучше соответствовали моему настроению, такому же яркому и праздничному. Племянник вернулся на попечение родителей, бабушку выписали из больницы – подозрение на аппендицит не оправдалось. Равиль… Равиль теперь живет со мной. Стоило только подумать про него, как на лицо сама собой наползла счастливая улыбка: кто бы мог подумать, что все так сложится? И что тот спор был лишь способом подобраться ко мне, а то он не знал, как сделать первый шаг. Хотя вот без дорогого племянничка фиг бы мы смогли быть вместе. Так что ребенок заслужил самого лучшего робота, или о чем он там мечтает.
Осталось только одно маленькое дельце.
Я шел по коридору, высматривая нужную компанию. В рекреации, возле окна расположилась группка парней из параллельной группы, Равиль стоял лицом к коридору, в отличие от остальных. Завидев меня, он громко сказал:
– Кстати, гоните выигрыш, – и протянул руку.
Парни как-то неловко зашевелились, поглядывая на мирно стоящего меня, улыбочка на губах спокойствия им не добавляла.
– Гоните, гоните, – подтвердил я, с удовольствием наблюдая за пунцовеющими щеками и ушами спорщиков. В ладонь Равиля стали ложиться голубые тысячные купюры.
– Ну что, теперь в детский мир? – он улыбнулся мне, спрятал деньги в карман и протянул мне руку.
– Ага, – усмехнулся я в ответ, протягивая свою.
И так, держась за руки, чувствуя за спиной пораженные взгляды, мы покинули стены универа. Нужно было купить Антошке игрушку. Заслужил!

ficbook.net

— Ну что, Стайлз? Помнишь, что ты должен сделать? — самодовольно улыбался Скотт, хитро глядя на друга.

— Помню, — фыркнул парень.

— Так чего же ты стоишь? Твоя любовь ждет тебя! — рассмеялся МакКолл.

Стайлз, раздраженно взглянув на друга, направился к старшекласснику, стоявшему у окна. Вот как так получилось, что он проиграл этот дурацкий спор?! Теперь он был вынужден признаться в любви Дереку Хейлу — старшекласснику, которого, кстати говоря, почему-то побаивался. Особенно когда тот в упор на него смотрел, то ли пытаясь «прочесть» его, то ли просто испепелить взглядом.

— Слушай, Скотт, а ты уверен, что все будет в порядке? — заволновалась Эллисон — все-таки Хейл действительно выглядел пугающе.

— Не переживай, я уверен, все пройдет нормально! Думаешь, Хейл всерьез воспримет «признание» Стайлза? Да он же всегда считал таких, как мы — полными придурками! Наверняка он и слова Стайлзу не скажет.

— Ну ладно, — вздохнула Эллисон. — Убедил, — решила согласиться она. — О, он подошел к нему!

Скотт встрепенулся, проследив за направлением руки своей девушки.

— Так, а сейчас давай посмотрим на мордашку нашего дорогого друга, — коварно проговорил Скотт, не сдержав ухмылки.

— Кхм… эм… это… Дерек… — запинаясь и еле выговаривая слова, начал Стайлз. — Ты мне нравишься! Давно! Очень давно! Я никак не могу перестать думать о тебе, особенно в ванной! Чувак, ты такой охренительный! Если бы ты только знал, как у меня щемит внутри, когда к тебе подкатывает очередная девчонка! Я люблю тебя, Дерек! — на одном дыхании выпалил Стилински, не понимая, что, черт возьми, он сейчас наплел. А когда понял, то пришел в ужас.

«Твою мать, чувак, что ты вообще сморозил?!» — пронеслось у него в голове.

— Сегодня после уроков жди меня у входа школы, — хмыкнул Хейл и оставил Стайлза наедине с офигевшим собой.

«И нафига?!» — это все, что смог выдавить его паникующий мозг.

— Алле, брат, как все прошло?

В ответ гнетущее молчание.

— Стайлз, с тобой все в порядке? — хлопнув друга по плечу, снова попытался достучаться до друга МакКолл.

— Угу-у, — явно не слушая Скотта, промычал Стилински. Он все думал над словами Хейла. Зачем ему ждать его после уроков? Чего он хочет? Втихоря врезать? Хотя, на Хейла это не было похоже. Несмотря на его устрашающий для некоторых, особенно для Стайлза, вид, он никогда не устраивал драки и ничего подобного не вытворял. Да и бить «втихоря» — это как-то совсем не «по-хейловски».

Тогда, что, черт возьми, он задумал? Это было непонятно. Совсем непонятно!

Когда уроки закончились, Стайлз, как ему и было велено, стоял у входа. Скотт хотел выяснить причину да подробности, но увидев мрачное выражение на лице друга, внезапно передумал, пообещав себе, что все разузнает позже.

Заметив Дерека, Стайлз попытался сделать беззаботный вид, но вышло у него не очень. Хейл лишь хмыкнул, заметив парня, и жестом показал тому следовать за ним. Спорить мальчишка не стал. Но когда они сели в машину, Стилински все же решил поинтересоваться, куда они направляются.

— Зачем? — не понял Стайлз.

Остальной путь прошел в молчании, вот только в голове у Стайлза творился полный бардак.

Машина плавно остановилась возле небольшого частного дома. Приехали. Как только они зашли в дом, Стайлз оказался прижат к стене:

— Знаешь, только идиот не поймет, что ты проиграл спор или что-то вроде этого.

— Да? Вот и отлично! Ты же не идиот? — нервно посмеялся подросток, затылком чувствуя твердость стены. — Ты все понял с самого начала, но зачем ты привез меня сюда? Может быть, мне лучше пойти домой? Отпусти, а?

— Нет, — улыбнулся Дерек.

— Что значит «нет»? Почему?!

— Потому что я хочу тебя, — прошептал Дерек ему на ухо и мягко укусил участок у основания шеи. Стайлз вскрикнул, почувствовав влажность чужого рта и теплое дыхание на своей коже. Затаив дыхание, он замер, не смея пошевелиться, пока старшеклассник вытворял что-то необыкновенное с ним. Дерек немного потерся своим пахом о пах мальчишки, чувствуя, как напрягся Стайлз. В штанах Стилински стало тесно.

Довольный реакцией, Дерек оторвался от него и прильнул к губам Стайлза, несильно покусывая их, требуя, чтобы он ответил на поцелуй. Неожиданно для себя, Стайлз приоткрыл рот, впуская его язык и обвив руками шею Хейла, прижался к парню сильнее.

Оставив в покое губы Стайлза, Дерек немного отстранился от него и улыбнулся, оценив порозовевшие щеки парня и его сбившееся дыхание. Расстегнув ремень на штанах Стилински, он потянул их вниз и, оттянув резинку его трусов, высвободил возбужденную плоть подростка, и начал неторопливо ее ласкать, вырывая из горла Стайлза стоны наслаждения.

—Не хочешь помочь? — сладко проговорил Хейл, взглядом указывая на свою ширинку. Послушно, дрожащими руками Стайлз расстегнул штаны Дерека, и, спустив его трусы, обхватил член, неуклюже двигая рукой. — Хороший мальчик.

Дерек оставлял засосы у Стайлза на шее, покусывал его губы и о, боже, как же его возбуждало, что мальчишка выгибается, стонет от его действий. Что может быть лучше, когда кто-то, принадлежащий тебе, так откровенен с тобой?

Дерек ускорил темп — еще чуть-чуть и Стайлз кончит, как и сам Хейл.

—Д-Дереек, — слишком громкий и такой протяжный стон сорвался с губ Стилински и он кончил.

— Мое, — прорычал Хейл и спустил следом.

— Эй, Стайлз! Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Например, зачем ты понадобился Хейлу и почему ты сегодня какой-то другой…Ты прям светишься! Что случилось?! Колись, давай, брат!

— Привет, Стайлз, как ты себя чувствуешь? — От неожиданного появления Дерека, Скотт аж подпрыгнул.

— Привет, нормально! — засиял парень. МакКолл ничего не понимал, а когда Дерек со словами «вот и хорошо» поцеловал его друга в макушку и ушел, то он решил поразмыслить о том, что же происходит в этом мире.

Наградить фанфик «Поцелуй на спор»

-Спорим на две пачки сигарет?

-Ты поцелуешь первого кто выйдет из кафе.

-А если это парень?

Споры я всегда любил, и ещё никогда не проигрывал. Подумаешь обычный поцелуй. В кафе больше половины посетителей девушки, так что 90% из 100%, что сегодня я поцелую девчонку и получу свои сигареты. Деньги у меня были и я мог спокойно купить себе и десять пачек, но на спор играть без выигрыша не интересно.

Сегодня явно не мой день. В кафе столько девушек, так почему же Он вышел первым. Выхожу следом за существом, что вскоре мне следует поцеловать. Подумаешь спортсмен, на голову выше меня и если догонит убьёт одним ударом.

-Что? парень поворачивается ко мне и в недоумение смотрит.

-Вы кое-что забыли.
Притворяюсь, что пытаюсь что-то достать из заднего кармана. Спортсмен наклоняется пытаясь рассмотреть, что же там. Вот мой шанс, тяну парня за рубашку и смачно целую в губы. Тот от неожиданности застывает на месте. Отстраняюсь от его губ и вот уже собираюсь бежать, но фортуна сегодня явно не на моей стороне. Спортсмен крепко держит моё запястье, впервые за все свои годы я упал в обморок.

Проснулся я в постели, правда в чужой но всё же в постели. Осмотрелся, ничего необычного. Рядом с кроватью тумбочка на которой стоит будильник. Недалеко от тумбочки, большой письменный стол на котором открытый ноутбук благодаря свету которого и можно было разглядеть, что-то в комнате. Прямо перед кроватью огромный шкаф, во всю стену. Я встал и направился к двери и попал в гостиную. Осматриваться я не стал а поплёл к комнате где был включен свет, по моим догадкам это была кухня. Думал зайти, но остановился в дверном проёме. На кухне за столом сидел тот самый спортсмен которого я поцеловал, первая мысль была убежать.

-Дверь закрыта на ключ, а он у меня.

-У меня на лице написано, что хочу сбежать?

Ну всё, прощай жизнь, я буду скучать. Спортсмен встал и подошел, я уже зажмурился ожидая удара, на что получил лишь смешок. Открывать глаза я побоялся, а зря, ой как зря. Этот гад меня поцеловал, нежно ели касаясь губ, глаза сразу же распахнулись. Я как истукан стоял и смотрел на парня. Какого чёрта он это сделал? Прижав меня к стене, он снова поцеловал, но уже более страстно и властно. Я попытался отстраниться, но мне не дали. Его колено оказалось у меня между ног, не прерывая поцелуй он гладил мои плечи, талию. Больше сопротивляться не стал, во первых бесполезно, а во вторых бля это приятно. Воздуха стало катастрофически не хватать, но так не хотелось прерываться. Наконец парень прервал поцелуй, мои глаза были затуманены а ноги предательски не держали. Спортсмен подхватил меня и прижал к себе.

-Хочу тебя. прошептал он.

Парень поднял меня за ягодицы, а я обхватил его ногами за талию, и снова страстный поцелуй. Как мы добрались до спальни смутно припоминаю, но за то помню его руки, что блуждали по моему телу, его горячие дыхание на своей шее. Также его ласковые слова, что отвлекали от боли, наши стоны в унисон. Не одна девушка не сравниться с ним.

Проснулся в объятьях парня, хотел вырваться из них и встать, но меня не пустили.

-Отпусти, я в душ пойду.
Прошептал я моему милому спортсмену.

-Не пущу, а вдруг сбежишь, я же умру без тебя. Влюбил, уж будь добр и оставайся со мной.
Прошипел тот в ответ.
Я лишь улыбнулся, прижался к нему сильнее и положил голову на грудь.

-Не сбегу, не хочу убегать. Удачный спор получился.

-Я так и не знаю как тебя зовут.

-Люблю тебя, Стасик.
От моих слов сердце парня забилось сильнее.

-Я тебя тоже.
Вот тут уже забилось моё. Всё таки удачный спор получился.

Прошел уже год с тех пор как я начал встречаться со Стасом. Мы стали жить вместе. Стас помог мне бросить курить, каким образом? да самом простым, сказал что не станет меня целовать если от меня будет вонять сигаретами.

Я перестал с друзьями играть в споры. Мой любимый спортсмен очень хорошо готовил, в каждый день мы готовили вместе, вскоре и у меня начало хорошо получаться. В клуб мы шли только вместе, до сих пор помню лицо девушки, что пыталась подкатить к Стасу когда я сказал ей отвалить от моего парня и у неё на глазах поцеловал его.

Стас оказался очень даже ревнив, для него каждый парень, что смотрел в мою сторону становился паразитом и угрозой. Для того чтобы его наконец успокоить на новый год я подарил ему парные кольца, так бы никто не посмел подойти ко мне или к нему так как колечко доказывало, что мы заняты.

Уже год мы вместе, и я надеюсь что и дальше будем, ведь я люблю своего милого спортсмена. Всё же я очень удачно тогда поспорил!

Наградить фанфик «Спор»

Не гей (POV Алексея)

Так, Лёша, надо успокоиться. То, что ты ответил на поцелуй парню, ещё ничего не значит. Ты не гей. Совсем не гей. Вот Святослав – гей, да. Ему нравятся парни, он встречается только с парнями и поэтому он поцеловал тебя. Но ты-то не такой. Ты – натурал, у тебя есть невеста, и ты любишь её. (а любишь ли?) Ты ответил ему на поцелуй лишь потому, что Свят шикарно целуется. Один поцелуй ничего не меняет, не так ли?

Именно так я пытался убедить себя в собственной «нормальности» лёжа поздно ночью в кровати. Уже за полночь, но я никак не могу уснуть. Стоит мне закрыть глаза, как перед моим взором предстаёт сцена нашего поцелуя. Меня бросает в жар, едва я вспоминаю, как обнимал меня Святослав. Все мои предыдущие слова – ложь, мне нравится Святослав, и я ничего не могу с этим поделать. Я снова и снова прокручиваю в голове ту ситуацию в подъезде.

— Ты такой сексуальный, когда краснеешь, — произносит блондин, едва оторвавшись от моих губ.
В полумраке подъезда в нескольких сантиметрах от лица Свята, я вдруг замечаю, насколько же он красив. Спустя несколько секунд парень покидает подъезд, оставив меня в одиночестве. Что это было? Кажется, он вспомнил про спор. А это плохо. Что же будет дальше?

К моему удивлению, в поведении Святослава ничего не изменилось. Уже прошло полдня, а он делает вид, будто бы вчера ничего не произошло. Я ждал разговора, выяснения отношений, или просто продолжения вчерашнего, однако не последовало абсолютно ничего. Блондин вёл себя точно так же, как и предыдущие две недели. Единственное отличие разве что в том, что он даже на обед меня сегодня не позвал. Может, он наоборот не хочет видеть меня? Но что я мог сделать не так? Может быть, он просто решил вновь сойтись с Ильёй?

В конце дня я решил зайти к Святославу сам, чтобы, наконец, прояснить всё. Однако меня остановила меня его секретарь, сообщив, что Свят уже ушёл домой. Надо же, он впервые покинул рабочее место так рано. Когда я уже собираюсь уходить, секретарь снова окликает меня, напоминая про завтрашнюю вечеринку.
— У нас завтра вечеринка? – впервые слышу про это.
— Да, Святослав Анатольевич про это несколько раз сегодня говорил. Завтра в 6 вечера, рабочего дня не будет, — даже секретарь удивлена, почему я не знал об этом.
Странно. Видимо, эта новость как-то стороной обошла меня.
— А в честь чего вечеринка?
— Юбилей фирмы, — после этого секретарь как бы случайно бросает взгляд на часы, показывая, что ей уже пора.
— Ладно, спасибо. До свидания, Лидия Алексеевна, — благодарю я, направляясь к выходу из офиса.

Отойдя всего на несколько шагов от входа в здание, я вдруг замечаю автомобиль Святослава. Ясно. Значит, он сам попросил своего секретаря солгать мне, чтобы выпроводить. Он действительно избегает меня и не ищет встречи. Ладно, пусть всё будет так, как он хочет.

Блондин снова целует меня, а я прижимаюсь к нему всем телом. Руки Святослава уже скользят по моим бокам, приподнимая рубашку. Парень неожиданно отстраняет меня. Сталкиваясь с ним взглядом, понимаю, что ему трудно было сделать это.
— Ты уверен? Я не хочу, чтобы ты потом жалел об этом.
— Да, я хочу тебя.
После этого, слегка улыбнувшись, Свят вновь впивается в мои губы, параллельно расстёгивая рубашку. Вслед за моей рубашкой на пол падает и рубашка блондина. Мы падаем на кровать, и Святослав покрывает поцелуями мою шею, заводя меня ещё сильнее. Я пытаюсь перехватить инициативу, но ничего не выходит. Блондин опускается ниже, покрывая мой живот поцелуями и щекоча волосами. Когда его губы накрывают мой член, я, кажется, забываю, как дышать.
— Святослав, я…

Неожиданно я просыпаюсь. Господи, почему? Я же не гей, как мне могло такое присниться? Кажется, я всё же проиграю этот спор.

Рассказ на спор

В общем, как-то раз, уже 3,5 года назад (вот время летит. ) поспорил я неважно с кем на тему жанровых предпочтений и умения писать что угодно, а не только то, что нравится. Я утверждал, что писатель может написать на любую заданную тему. Зная мою нелюбовь к слэшу, оппонент задал тему «Страстная, запретная любовь двух мужчин». Я поскрипел зубами, но сел и написал. Кстати, оппонент писать на спор что-то в ответ не пожелал.
Получилось соблюсти тему или нет — решайте сами. (Тем, кто как и я терпеть не может слэш — ничего «этакого» в тексте нет, всё категорически прилично.)

Повозка прогрохотала по брусчатке мостовой. Окинув профессиональным взглядом виляющее заднее колесо, странник понял – скоро отвалится. Но предлагать свои услуги по починке явно было не время, как бы не оказаться побитым. Ибо всё внимание горожан сосредоточилось на двух мужчинах, запертых в установленной на повозке клетке.
– Кто это? За что их? – осведомился путник.
– За любовь, – сообщила стоящая рядом женщина, шмыгнув носом и промокая глаза платком.
Поняв, что от неё внятного ответа не дождётся, странник принялся пробираться через толпу следом за повозкой. С тем же вопросом он обратился к мужчине, в лице которого не наблюдалось ни капли сочувствия к отправляемым на эшафот.
– Этих-то? – зыркнув исподлобья уточнил тот. – За мерзость пред ликом божьим. У, изверги, проклятущие!
– А что именно они сделали? – с некоторой опаской уточнил странник.
Собеседник одарил путника ещё более хмурым взглядом, сурово поджав губы. Путешественник уже собирался ретироваться и поискать ответа в другом месте, когда мужчина всё же ответил:
– Они того. друг с другом. аки с бабой. Ну, ты понял.
Мужик махнул рукой и, не дожидаясь ответа, скрылся в толпе. А путник вновь поспешил за повозкой, на сей раз обратив всё внимание на арестованных.
Они сидели по разным углам клетки, прикованные к прутьям. В драных лохмотьях, сквозь которые виднелись следы побоев. Ни один, ни другой будто не замечали толпы вокруг, не реагируя ни на ругань и проклятия, ни на редкие слова сочувствия. Мужчины смотрели только друг на друга, будто вели взглядами молчаливый разговор, иногда улыбаясь и кивая. Им не требовались слова, чтобы понимать друг друга. Не было на их лицах отчаяния или страха грядущей казни. Даже когда стражники вытаскивали пленников из клетки и вели на эшафот, мужчины продолжали смотреть только друг на друга.
Странник осмотрелся вокруг, вглядываясь в лица зрителей. И среди ненависти, отвращения и презрения увидел и то чувство, которое испытал сам. Зависть. К тому, что у каждого из этих двоих есть человек, который важнее всего остального мира, в котором сосредоточен весь мир, и кроме которого ничто в мире не имеет значения.
– Желаете что-то сказать напоследок? – обратился распорядитель казни к первому из приговорённых.
– Я ни о чём не жалею, – спокойно произнёс тот и улыбнулся, продемонстрировав выбитый на допросах зуб. И также улыбнулся ему в ответ второй.
Стражники шагнули было вперёд, но приговорённый сам опустился на колени и положил голову на плаху. Взметнулся топор палача. И тут же рухнул на помост второй.
– В обморок хлопнулась девица! – выкрикнул кто-то из толпы.
Но по скривившемуся лицу распорядителя стало понятно – он мёртв. Уже безжизненное тело стражники подтащили к колоде, и палач взмахнул топором во второй раз.
Зрители начали разбредаться. Повозка вновь загрохотала вихляющим колесом по брусчатке. Странник украдкой вытер рукавом глаза и поплёлся следом, намереваясь всё же предложить свои услуги.

author.today

Смотрите так же:

  • Ст 583 закона n 212-фз Ст 583 закона n 212-фз Лицам, имеющим право как на ежемесячное пособие по уходу за ребенком, так и на пособие по безработице, предоставляется право выбора получения пособия по одному из […]
  • Нотариус батайск бурляева Нотариусы Батайск Ниже представлен список нотариусов в выбранной категории. Чтобы посмотреть подробную информацию по конкретному нотариусу, кликните по ФИО нотариуса. Нотариус Антонова […]
  • Особо тяжкие преступления статьи ук рф к какой категории тяжести преступления относится грабеж и разбой. тяжкие или особо тяжкие и какой по ним срок давности Грабеж - ст. 161 УК РФ: ч. 1 - средней тяжести - срок давности 6 лет […]
  • Нарушение договора залога Теория всего a theory of everything Импринтинг Вы думате, что вы русский? Родились в СССР и думаете, что вы русский, украинец, белорус? Нет. Это не так. Вы на самом деле русский, украинец […]
  • Как оформить приложения по госту Оформление приложения в дипломе по ГОСТу Для большинства научных дисциплин приложения являются важной составляющей научно-исследовательских работ, особенно дипломных работ и проектов. Они […]
  • Милиция экономические преступления Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции Родился 17 июля 1969 года в г. Севастополь. Выпускник Черноморского Высшего Военно-Морского училища им. П.С. […]